Москва возвращается к привычной жизни, а число заразившихся коронавирусом продолжает расти. По данным на 8 июля, в России выявлено 700 тысяч заболевших, погибло 10 тысяч, вылечились 472 тысячи. Статистика показывает масштаб, но не описывает, что чувствуют те, кто заболел. Мы поговорили с людьми из разных регионов и узнали о симптомах, лечении и о том, как они побороли вирус.

«Переболели»: истории тех, кто победил COVID-19 - 1
Наталия Ермакова
Поговорила с героями об их опыте борьбы с вирусом

Ольга, 50 лет. Калининград

Заразилась вирусом на работе в больнице

Симптомы

По специальности я медсестра и работала с коронавирусными пациентами, поэтому была в зоне риска. Каждую неделю у нас брали мазки на COVID-19. Последний анализ я сдала 13 мая, он был отрицательным. На следующий день я вышла на сутки. И в течение дня у меня сильно чесались глаза, такого никогда раньше не было. Я подумала, что это аллергия.

После рабочих суток дома я почувствовала слабость и ломоту в теле — всю ночь выкручивало суставы. Утром встала — все хорошо, но к вечеру поднялась температура — 37,4, а через час — 37,8. Утром 16 мая — снова 36,2. Собралась и пошла на работу.

На работе температура поднялась до 37,2. Меня сразу отстранили.

Первая мысль: «Где-то простыла», потому что никаких симптомов больше не было. В понедельник утром вызвала врача: появилось першение в горле и заложило нос. Врач послушала и сказала, что справа ослаблено дыхание. Я осталась дома. Температуры в понедельник и вторник не было, а в среду вечером поднялась до 37,2 и через час сама ушла.

20 и 22 мая у меня взяли мазки на вирус. И 22-го у меня пропало обоняние. Утром встала, пошла выпить кофе, открываю банку и не чувствую запаха вообще. Запах духов тоже не чувствовала. Из симптомов было першение и сухость в горле, постоянно хотелось пить. А 23 мая я встала утром — и как будто не болела. Оставалась лишь невысокая температура.

В тот же день, 23 мая, мне позвонили с работы и сказали, что оба анализа положительные: «Собирайся в больницу». Я расплакалась, хотя накануне звонка сумку в больницу на всякий случай собрала. Очень переживала за мужа и дочку, которые были со мной в контакте все восемь дней, что я болела дома. Их оставили на карантин на 14 дней.

Больница

Меня увезли в больницу на скорой. В больнице поставили диагноз — двусторонняя полисегментарная пневмония. Только тогда я окончательно поняла, что заболела.

При поступлении в больницу все действия врачей были слаженными: мне сразу сделали КТ, кардиограмму и подняли в палату. В палате было пять человек. Все — медработники, у всех COVID-19. Из палаты разрешалось выходить в масках и перчатках только в туалет и санитарную комнату, и сразу обратно в палату.

Весь персонал, который с нами работал, был в специальных костюмах и полной защите. Общение сведено до минимума — делали нужные процедуры и сразу уходили. Но если мы задавали вопросы о лечении, нам всегда отвечали и объясняли, что и зачем. А еще поддерживали — говорили, что все будет хорошо и что важен наш настрой.

Лечение

Когда меня отстранили от работы, мне прописали противовирусный препарат, им я первые дни лечилась дома.

В больнице нам кололи в живот препарат, который разжижает кровь: вирус сгущает кровь, а значит, может образоваться тромб, и человек может погибнуть. От кашля давали «Бромгексин», внутривенно ставили антибиотик и еще «Азитромицин» в таблетках и противовирусное.

Меня выписали на тринадцатые сутки. Перед выпиской сделали рентген, дважды взяли мазок — оба анализа были отрицательными.

К мужу и дочке, которые были на карантине, приезжали дважды из детской и взрослой больницы. Все их тесты — отрицательные.

После выписки из-за пройденного курса лечения у меня продолжала болеть печень. Я ходила в поликлинику сдавать дополнительные анализы. Нужно было восстанавливать печень, поэтому я продолжала лечиться дома. Спустя месяц после госпитализации вышла на работу.

Эта болезнь заставила по-другому посмотреть на жизнь. Что-то внутри поменялось. Меня привезли из больницы, как с другой планеты — нужно было возвращаться к привычной жизни. Остается слабость, апатия, ничего не хочется. Я разговаривала с теми, кто переболел, у многих похожие ощущения. Старалась думать о том, что нужна семье, нужна на работе. Постепенно это чувство начало отступать. Близкие морально помогают. С мужем съездили на море подышать морским воздухом и настроить себя на позитив.

Многие не верят, что коронавирус опасен, и игнорируют даже элементарные меры безопасности. А я прочувствовала на себе и знаю, как это тяжело. И больным, и врачам, которые находятся в сложных условиях. За несколько часов в специальном защитном костюме ты промокаешь насквозь.

Хочется попросить всех относиться к мерам безопасности серьезнее, уважать чужой труд и чужую жизнь. И не забывать о масках в общественных местах.

Татьяна, 30 лет. Воронежская область

Попала в больницу с двухсторонней пневмонией

Симптомы

Недомогание я почувствовала 28 апреля. Была слабость во всем теле и ощущения, как будто побили палками. К вечеру поднялась температура до 38. Я не думала ни о каком коронавирусе — решила, что простыла. Накануне гуляла во дворе — может, продуло.

На следующий день появился сухой кашель при абсолютно сухих слизистых. Никаких лекарств я пить не стала — решила, что организм сам справится.

На шестой день отшибло обоняние — это был первый звоночек. Я не чувствовала вкуса еды, запаха химии. И это при абсолютно сухом носе — его не заложило, насморка не было. Я дышала свободно, но ничего не чувствовала. Кашель оставался таким же сухим, изнуряющим, не приносящим облегчения. Температура была невысокая — около 37.

Я вызвала скорую. Приехали врачи в защитных костюмах, послушали меня, сказали, что хрипов нет, и направили к лору. Прописали лекарство от сухого кашля. Никаких тестов, никакого направления на КТ. Я сейчас понимаю, что мы попали в регионе на начало вирусной волны. Наверное, поэтому у врачей еще не было с собой достаточно оборудования и четкого плана действий.

Я осталась дома. Через несколько дней к прежним симптомам добавилась одышка при минимальной физнагрузке, когда просто выходила гулять с коляской. Пыталась вызвать врача на дом, но были майские праздники. В частных клиниках тогда не принимали людей с любыми симптомами ОРВИ. После праздников я сделала обычную флюорографию — она ничего не показала.

На двенадцатый день я чувствовала себя очень плохо, одышка стала сильнее. Через знакомых попала к врачу, которая услышала у меня признаки очаговой пневмонии. Врач после моей просьбы направила меня на КТ. Томография показала двустороннюю вирусную пневмонию — поражено было около 50% легких. Несмотря на это, в больницу меня не положили, выдали заключение и сказали лечиться дома. Как я поеду, могу ли я кого-то заразить — этим никто не интересовался.

Родители тоже заболели, но таких симптомов у них не было. Они чувствовали себя лучше. Дочь не затронуло. А мне с каждым днем становилось хуже. Постоянное бессилие, а кашель такой, что забирает все силы. К физической слабости добавилось моральное опустошение. По всем каналам говорили только о коронавирусе, о том, сколько заболели, сколько умерли и как это страшно. Я была очень подавлена.

На шестнадцатый день мы обратились к областным врачам, они рекомендовали госпитализацию. Я попала в больницу уже с легочной недостаточностью первой степени. Мазок, который взяли в больнице, не показал коронавирус. Поэтому в статистику заболевших «короной» я не вошла. Как мне объяснили позже, вирус тогда уже спустился в легкие, и в слизистых через мазок его уже было не найти.

Больница

В палате нас было четыре человека — все с вирусной пневмонией, диагноза «коронавирус» никому не ставили.

Условия были нормальные. Мы находились в отдельном боксе, с отдельным туалетом. В палатах было очень холодно. Отопление уже отключили, а на улице было прохладно, поэтому мы спали в одежде. Кормили нас пять раз в день. В больнице была одноразовая посуда, но нас попросили привезти из дома свою.

Лечение

Лечили меня антибиотиками широкого спектра и ставили капельницы внутривенно: три раза в день по две дозы раствора. В живот кололи препарат разжижающий кровь, давали противовирусное.

Врач объяснял, что и для чего нам ставят. Как я поняла, в разных регионах лечат по-разному, и в Москве — совсем по-другому.

Татьяна, 30 лет. Воронежская область - 1
Лечение было убойным — облегчение я почувствовала сразу

Регионы — это не столица. В переполненной больнице иногда не хватало медиков. Были моменты, когда нужно было отключить капельницу, а все были заняты. Но мы понимали, что врачам сейчас тяжело, — пациентов много, да еще и работать приходится в тяжелых костюмах.

В стационаре я провела девять дней. Повторная К Т показала улучшение состояния легких, и меня выписали. Пришлось еще около месяца долечиваться дома: прописали таблетки для лечения фиброза.

Сейчас я чувствую себя абсолютно здоровой. Тесты на антитела показали, что в семье переболели все. Но мама и папа находились на изоляции и пролечились дома.

Нина, 29 лет. Москва

Переболела с мужем дома

Симптомы

Мой муж работает в open-space-офисе с единой вытяжкой без возможности открытия окон. Каждую весну, если кто-то заболел, то следом начинают болеть еще несколько человек. В этом году к концу марта несколько человек были на больничном. Необычным было только то, что это могла быть не ОРВИ.

24 марта, за несколько дней до обязательной самоизоляции в Москве, у мужа начало першить в горле. К тому дню он уже соблюдал меры предосторожности. На следующий день он остался дома. В первый день температуры не было, но першило в горле и болела голова. На второй день температура была 37,5 и поднималась к вечеру. На третий — была только боль в горле. На четвертый — поднялась температура до 38,5, горло, насморк. На шестой день температура — 37. Каждый день чувствовалась сильная усталость.

На восьмой день стало легче. Но кашель был еще несколько дней. Всю неделю мы старались не пересекаться — муж находился в отдельной комнате.

Все это время я чувствовала себя нормально. На пятый день было небольшое головокружение, что мне не свойственно.

1 апреля муж выздоровел — заболела я. Первые два дня я болела так же и думала, что поправлюсь через неделю. Но на третий день моя температура поднялась до 39, а на следующий день у меня началась паника, бредовые идеи, сильно болело горло, был насморк, бессонница. В итоге я не спала около двух суток. На пятый день пропал вкус у еды, на восьмой день температура упала до 37, стало легче. На десятый день я поправилась, кашля не было.

Лечение

Лечились как от ОРВИ: полоскали горло с солью, брызгали прополисом. Температуру сбивали парацетамолом в свечах, закапывали нос.

В конце мая мы сдали кровь из вены на антитела. Мужу из лаборатории пришла бумага с подтверждением наличия антител:

Нина, 29 лет. Москва - 1
Результаты теста на антитела. IgM показывает острую фазу болезни: если выше 1, значит, пациент болен в данный момент, IgG — остаточный иммунитет

Мои результаты официально не прислали, уточнили устно, что антител нет. Объяснили, что бывают случаи, когда антитела не вырабатываются, или просто тест оказался ошибочным. Но в Москве бесплатно сдать тест можно только один раз. Повторный тест стоит около 1000 руб.

Мы в социальных сетях

RSS
Самый быстрый способ узнавать об обновлении сайта — это подписаться на наш rss-поток.

В соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006№ 152-ФЗ «О персональных данных» я, действуя по своей воле и в своем интересе, даю свое согласие АО «Райффайзенбанк», имеющему свое местоположение по адресу: 129 090, г. Москва, улица Троицкая, дом 17, строение 1, на обработку (любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение) моих персональных данных, а именно: фамилия, имя, отчество, адрес электронной почты, в целях направления АО «Райффайзенбанк» на указанный мной адрес электронной почты информационных рассылок, предоставления мне возможности комментирования материалов, размещенных на сайте raiffeisen-media.ru.

Обработка указанных в настоящем согласии моих персональных данных осуществляется АО «Райффайзенбанк» в объеме, который необходим для достижения каждой из вышеперечисленных целей с применением следующих основных способов (но, не ограничиваясь ими): хранение, запись на электронные носители и их хранение, составление перечней, маркировка.

Настоящее согласие действует до момента его отзыва мной в порядке, предусмотренном ниже. Настоящее согласие может быть отозвано мной в любое время на основании моего письменного заявления.